· 

Гадюка и казак.

Одна из моих первых поэм, чи длинных стихов.

Гадюка и казак.

1919 год. На Дону идет освободительная война против большевистской оккупации. Казачья сотня под управлением казака Грушевской станицы Семена Денисова совершила боевой налет на позиции красных, выполнила задачу, но при отходе казаки попали под ураганный обстрел красной артиллерии. Снаряд разорвался прям под конём командира, и казаки не смогли его забрать из под страшного огня.

После стало известно, что Семен жив, что в плену его пытают, требуют рассказать о предстоящем наступлении. Кто-то сказал, что Семен пал духом, сломался, и рассказал красным о планах белоказачьей конницы, кто-то вообще гутарил, что Семен подался в красные командиры, ведь это война, и произойти может быть все…

Но белая Донская Армия повела массированное наступление на воссоединение с восставшим Верхним Доном, была окружена группировка красных, взята станица, где по слухам держали Семена в заточении. И от пленного красноармейца, казаки узнали все подробности о судьбе своего брата – сотника Войска Донского Семена Денисовича Денисова.

Памяти предков посвящаю…

Эпиграф.

Да здравствует любимая земля донская!
Дерева и камыш, орёл, сазан, змея,
Степной бурьян, музга, елень степная,
Моя природа, моя родная семья.

***

В пшеничном поле яма, глубже ямы на волка,
На ней решетка, рядом равнодушный часовой,
А в яме той казак из пятого полка,
Семен Денисов смелый сотник удалой.

Его контуженного взяли в плен в бою под Калитвой,
Не расстреляли сразу – ценны сведения пытают,
Но фронт все ближе, и за боем бой,
Казачьи сотни лихо наступают.

По ночи в яму серая змея упала,
И билась по углам ища спасенье,
Куда ползти она не знала,
Шипя на казака за каждое движенье.

Семен:
- Ты не шипи, и не кусай меня змеючка,
Ползи ко мне во длани, и тебя я отпущу,
Ведь ты же наша, ты донская степная гадючка,
Не бойся, я донской казак, и зла тебе я не хочу.

Гадюка воздух языком все обоняла,
И слушала казачьи слова,
И вот на теплые его ладони,
Легла прохладная гадючья голова.

Семен рассказывал змее про жизнь удалую,
Про детство, про семью, Великую Войну,
И про жену свою казачку молодую,
Её уж не обнять и не поцеловать ему.

Он пел ей песни про донские степи,
Про Грушевскую родную свою,
Про смерть и про любовь, и про восточный ветер,
И гладил по чешуйкам добрую змею.

Все ближе гром орудий, корпус белых наступает,
Боятся красные – сам Мамантов идет!
Молится истого Семен, он все прекрасно знает,
Что смерть его сегодня-завтра ждет.

По утру вывели его, ведь красным нужно торопиться,
Горит под сапожищами земля,
Семен спокоен, а за пазухой таится,
Степная ядовитая змея.

До ямы комиссары красны привалили,
В последний раз затребовали казака сказать,
Где белые резервны силы затаили,
И как дивизии их будут наступать?

Семен молчал, смотрел он в даль,
Уж слышен конный топот – братья наступают!
И в пыльном облаке уже видать булатов сталь,
Спасут, или никак не успевают?

И говорит Семену комиссар:

- Ну! Говори же, что молчишь казак?
Где Мамантов полки свои скрывает?
И сколько артиллерии у вас? Что ж ты молчишь дурак!?
Расскажешь – будешь жить, тебе ревком сам обещает.

Семен ему в ответ:

- Нет сволочь, Дон вы топите в крови,
Но знайте не страшна мне смерть моя,
Ведь нету в мире больше той любви,
Чем отдать душу за други своя!

И грянул выстрел, пуля вдарила прям в грудь,
Под медный крестик староверский в аккурат,
Семен стоит, хоть и не в силах уж вздохнуть,
И прямо в сердце его добил супостат.

Упал казак как скошенный ковыль,
С улыбкой на лице изнеможенном,
Ведь близко так казачьей лавы пыль,
Погиб он – но погиб не побежденным!

А комиссар взглянул в его лицо,
Очи открыты, словно травы зелены,
Снял с пальца обручальное кольцо,
Мол, кольца мертвым вовсе не нужны.

Еще решил он крест себе забрать,
Но ожидала его грозная расплата,
Едва нагнулся что б его сорвать,
Гадюка бросилась прям в рожу супостату!

Взвыл комиссар, за рожу ухватившись,
Не долго в смертных судоргах дрожал,
В мученьях адских с жизнию простился,
И казака с гадюкой проклинал.

А остальные красные бежали,
Оставив комиссара во степи,
Но мамантовцы быстро их догнали,
Не дав им бронепоездом уйти.

Семена казаки похоронили,
Но странные такие вот дела,
Могилу стороною обходили,
Её гадюка злая стерегла.

***

По осени, когда мы уходили*,
В станице той наш командир полка,
Пришел к одностанишника могиле,
Семена удалого казака.

Он подошел к могиле без конвою,
Гадюка крест дубовый обвила,
Поникнув своей гордой головою,
Храня погост казачий умерла.

___
По осени когда мы уходили* - подразумевается общее отступление ВСЮР 1919 года.

Write a comment

Comments: 0

Сергей Белогвардеец

Голосовая связь - Фейсбук

https://www.facebook.com/sergey.Ajin161

Сергей Белогвардеец личный сайт © 2017-2019

Все права защищены. Вся информация, размещенная на данном веб-сайте, предназначена только для персонального пользования и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как с письменного разрешения  https://belogvardeec.com