В период моего незаконного ареста в 2014-15 годах, я находился в одной камере с Дудниковым Александром 24. 08. 1983 года рождения. Он был арестован в марте 2014 за многочисленные разбои, угоны авто, захват заложников, хранение оружия и наркотиков. Он был на досудебном соглашении, то есть сдал подельников из числа радикальных исламистов. На одном из этапов, он был завербован оперативником ФСБ, и получил задание - выбить из меня информацию. Мне удавалось дурачить его, и других сокамерников пресс-хаты. 

22 10 2022 года поступил из колонии в армию Пригожина, и 6 декабря того же года был убит. Ему оставалось сидеть меньше года, до сентября 2023. 

Воевать против Украины он был готов еще в 2014 году. Мечты сбываются.

– Саня, ты хотел идти в армию сам, или пошел, потому что надо?

– В армию хотел с детства, пошел сам в 18 лет.

– Расскажи, как тебя встретила армия? И каковы были твои ощущения?

– Был в шоке. Напряги адские, за свой характер получил люлей…

– А за что?

– Спросил у сержанта: - «Когда будет рукопашный бой?», сержант сказал: - «Пойдем!», и в сортире меня втроем избили.

– Сильно избивали? Как часто?

– Меня за характер часто, через месяц попал в санчасть с сотрясением мозга, сержант хотел заставить почистить ему обувь, я сказал – «сам почистишь не маленький», он сломал об меня табурет на металлокаркасе. В общем, с дедами отношения были хорошие, полюбовные, - били любя, если не доходило через голову, то доходило через руки и ноги – устал отжиматься приседай, устал приседать – отжимайся.

– Какая любимая поговорка тех времен?

– Кто обидит девушку спецназовца станет загадкой для хирургов. (смеется)

– А чем еще занимались в учебке?

– Покраска бордюров, охрана пожарного щита, ну, и спецоперация «Одуванчик».

– Это как?

– Уборка одуванчиков, у командира части на них аллергия была, так вот берешь два ведра и убираешь. Только одна проблема, я по осени призвался, в октябре, одуванчиков не было.

– И что делали?

– Искали…

– А если не найдешь?

– Пизд@лей дадут.

– Так это же идиотия!

– Это армия.

– Хмм…  Ну, а с оружием обращаться учили?

– Да. До присяги два патрона отстрелял, после присяги тридцать, остальное чистка оружия.

– Ну, и как общее впечатление?

– За два месяца стал мужчиной. Призвался 22 октября, 20 декабря присяга, 25 октября 2001 года уехал в Печеру в школу снайперов, до марта 2002 года обучение, 6 марта приехал с Печеры в бригаду, и получил первое звание ефрейтор.

– Как на войну попал?

– 30 мая 2002 года перевели в боевой батальон, а 1 июня уехали в район БД (БД - боевые действия). В два часа ночи на самолете в Моздок, с Моздока на вертухе высадили в Таринское ущелье (Ингушетия). 12 июня отправился на первое БЗ (прим. - БЗ - боевое задание), оно длилось семь дней.

– Саня, твой первый бой, каким он был?

– 18 июня сидели в засаде на пути возможного следования незаконных банд-формирований приблизительно в 23:00 вышла группа из двадцати боевиков, раздался крик: -«Пацаны! Духи!» и началась стрельба. Первые 10-15 минут я даже не брал в руки автомат, дико очканул, зажался к земле под бревно, охватил голову руками и говорил: - «Мама, роди меня обратно!». Сильный шок, я не осознавал происходящего. После первого шока я получил тумаков от командира группера. Пришел в себя, начал огонь, беспорядочно, не целясь, просто стрелял даже не смотрел виден ли противник. Боезапасы не расстрелял, боялся что кончатся патроны.

– В этом бою были потери? Духов поперебили?

– Наша группа потеряла двоих, срочники моего призыва, сразу на повал. Это у них был первый и последний бой, их звали Слава и Андрей, оба волгоградские. Духи ушли с потерями, кого-то успели унести с собой в ущелье. Всего бой длился около сорока минут. Минуты кажутся часами, часы – вечностью, полностью осознать происходящее не мог, были слезы, смех, истерика, но не у всех, кто-то стрелял как на учениях. Бешеный сушняк! Буд-то всю жизнь воду не пил, и сильный ни с чем несравнимый, и никогда ранее не ощущаемый, животный страх. Мне было 18 лет, только от мамы отняли, молоко на губах не обсохло, а тут такое…

– В первом бою героем не был? Что дальше было?

– Да какое уж там геройство… Как прекратилась стрельба, в себя полностью пришел аж наутро. Мы делали досмотр места боя, собрали документы, осмотрели трупы духов, потом нас эвакуировали в лагерь. Старшина приготовил обед, помянули пацанов: - «По сто грамм наркома» - как в старину говорили. За сорок минут боя, я стал смотреть на жизнь по-другому, она в этот момент ничего не стоит, и может длиться лишь миг полета пули из ствола противника.

– С какими чувствами выходил на следующее БЗ?

– Через неделю нас отправили в район Нижнего Алука Чечни, на задание выходил со злобой, ненавистью, хотел отомстить за погибших пацанов. Я ждал бой, но за 15 дней задания его не было. Находили места стоянок боевиков, схроны, наблюдательные точки, прочие следы. По окончанию БЗ вернулись в лагерь дислокации.  Второй бой 2 августа 2002 года поселок Кишкильды под Бамутом. Шел четвертый день БЗ, по близости попал в засаду превосходящих сил противника отряда ВВ. Наше задание было вывести их из боя. Убитых среди нашей группы не было, был ранен Антоха, тяжело, ранение в грудь сквозное. Среди «Вованов» 70% убитыми и ранеными, тоже все срочники.

– Как отреагировали ВВ-шники на вашу подмогу? Страшно ли было во втором бою?

– Мы пришли на помощь к ним, т.к. были ближе всех, на нас вышли по связи. Как отреагировали ВВ-шники на подмогу глядеть было некогда, сразу в бой, т.к. положение их было критическое. В этом бою уже не было страха просто борьба за жизнь, не было осознания боя, что можешь быть убит. Холодная выработка на автомате, делаешь то чему учили. 

– Что было после этого боя? Как моральное состояние?

– После боя состояние хреновое. Сказывались огромная потеря «Вованов», это сильно давило. После боя оказывали первую медицинскую помощь раненым, стягивали убитых, дожидались прибытия колонны. Потом грузили раненых и двухсотых для отправки в Ханкалу. После это были еще 6 дней в горах на БЗ.

– С каким настроем выходил на следующее БЗ?

– Лишь злость и ненависть. Страху – ноль, он исчез, испарился, его поглотила злость.

– Саня, а какие комичные ситуации происходили на той войне?

– Раз сидели на выходе, наблюдали за развалинами, по БЗ ориентировка, что пастух проводник духов. Три дня были в засаде по строгим правилам маскировки, толком не шевелились, но это мы так думали, что спрятались (смеется). На четвертый день чабан сам пришел к нам, с тремя литрами козьего молока и пакетом пышек с медом. На вопрос: - «Дед, как ты нас нашел?», - он ответил: - «Сынок, я в этом ущелье вырос, знаю здесь каждый камушек.» старик лет 70-80, маленький, сухонький, с бородой по пояс. Настрой его был доброжелательным, попросил помочь – в ущелье упал баран, сломал копыта, нужно было вытащить его оттуда. Я и Паша подошли со стариком к ущелью, метра три глубиной и четыре шириной. Паша застрелил барана из СВД. Паша подумал, что его надо убить(смеется). Дед возмущался, по своему ругался на чеченском, потом спустился, разделал барана, а потом когда поднялся отдал нам одну лытку. Мы извинялись, сказали, что не поняли, чего он конкретно хотел, он улыбнулся, сказал: - «Все нормально.» - и ушел к себе.

– Как вообще с местными общались? Вас ненавидели?

– Со стороны чеченцев (мирных) ненависти не было. Некоторые даже жаловались на боевиков, что беспределят.

– Расскажи о противнике? Какие идеалы им двигали?

– Нам противостояли смешанные отряды боевиков – арабы, афганцы, негры, хохлы, русские, литовцы, французы, сами чечены. Командиры – только чечены. Все воевали исключительно за деньги.

– То есть все эти идеи, исламского имамата, халифата,  и прочие лозунги не имели места в боевой среде бандита?

– Исключительно деньги и ничего более.

– Скажи, а российские солдаты следовали патриотическим идеалам?

– Патриотический долг кем-то двигал, а кем-то нет, кто-то был патриотом, в основном же лишь стечения обстоятельств.  

– Думал ли ты о великом подвиге дедов в Великой Отечественной Войне и как на тебя это влияло?

– Никак. Думал о маме, девушке. Думал, что я буду делать, когда вернусь до дому.

– То есть, подвиг предков и история русского воинства не оказало на тебя влияния?

–  Слишком много вранье и спекуляции, люди которые вели патриотическую пропаганду вызывало отвращение у всех срочников.

– А в школе, разве, не закладывали основу осознание того, гражданином какой страны ты являешься?

– Нет.

– А в целом, нравилось ли срочникам на войне?

– Были ребята, которые получали удовольствия то боев, кому война – кому мать родна. Но большинство хотели скорее домой.

– Влияют ли личностные качества и сила характера человека на его боевой потенциал?

–  Нет. Иногда какой-нибудь хлюпик роняющий на учениях автомат, и плачущий от подзатыльника, в бою преображается и поражает своей смелостью и мастерством, а бывает наоборот.

– А влияет ли патриотический настрой и мотивация на боевой дух?

– Нет. Война уравнивает всех, и патриотичных и равнодушных.

– Менялось ли твое отношение к войне?

– Спустя время ходил в бой как на работу, ждал бой, в лагере сидеть было неохота. Потом на БЗ, и там думаешь: - «Все! Хватит! Надоело!». Вернешься в лагерь, и через день-два снова ждешь бой.

– Как проходила осень 2002 года?

– 12 сентября 2002 года мы вернулись с БЗ говорить о котором нельзя, уставшие, измотанные в край. Не успели сдать оружие, как нас вновь подняли по тревоге. Спешно набрав боеприпасов мы погрузились в вертолет, который нас высадил, прям на поле, где уже третий час кипел бой. Это был поселок Галашки. Бой в общей сложности длился 5 часов, затем, вновь подошедшие силы бились, а мы прикрывали. Когда бой затих, нас тут же перебросили на зачистку зеленки. В первые сутки зачистили пару квадратов без боев. На второй день в восемь утра мы отправились на помощь Буденовской роте спецназа. Из сорока человек мы вытащили только двоих, и потеряли четверых своих. Нас было две группы, 34 человека. Вечером этого же дня мы вышли на место стоянки боевиков. Их было приблизительно пятьдесят, мы были в преимуществе, т.к. мы их видели, а они нас - нет. Проведя разведку мы, по приказу командира, отошли. Он дал координаты, и ударила артиллерия. После арт-подготовки мы вошли в лагерь боевиков, сделали досмотр местности, собрали документы, оружие, взяли в плен двух раненых. Вернулись назад на место дислокации в поселок Галашки, через день опять в горы на БЗ, но ничего такого не было, без происшествий. Через два дня попали в засаду близ поселка Датых, вышли из боя без потерь. Больше из того чего я могу рассказывать в этой командировке не было. Были выходы но без боев.

     2 декабря 2002 года уехали из командировки в Россию в ППД.

     15 января 2003 года я поехал в отпуск до дому на 45 суток.

– Чем занимался в отпуске?

– Пил.

– Все время?

– Да. Днем и ночью. Все 45 суток.

– Зачем пил?

– Хотелось все забыть как страшный сон. Ночами спал плохо, подрывался. Маму раз сильно испугал, был нервный срыв, я был дома, а казалось, что там, на войне. Мама пыталась донести, что я дома, но я перед собой ничего не видел, только войну, кровь и смерть… А утром я ничего не понял, не понял что было ночью.

– Саня, ну, а как же хваленая реабилитация, армия психологов, соц.поддержка и прочая помощь ветеранам БД?

– Реабилитация (горько усмехнулся) я о ней много слышал, но на деле ничего и близко похожего нет.

– Это только у тебя, или в общем?

– Никто из всех моих знакомых участников БД ни с какой реабилитацией не знаком.

– Все потом бухали?

– Все зависит от психики, кто как воспринимал, кто-то пил, кто-то нет, но в основном пили все.

– Что было после отпуска?

– Были в части до лета. Занимались чепуха – учения, стрельбы. Смешное занятие. Молодых нам дали, подготавливали их. 9 мая 2003 года я стал младшим сержантом, стал на должность командира отделения. В июне уехали в командировку в Бамут. До августа ничего такого не происходило, были БЗ но без значимых происшествий. 2 августа я получил сержанта. 6 августа БЗ на зачистку Старого Очхо. При зачистке взяли в плен двух боевиков и женщину связную. Была легкая перестрелка, но без потерь. В конце августа были под Шатоем. Был неравный бой с боевиками, двое суток в непрерывном бою. Двоих потеряли убитыми, 6-7 ранеными. Я получил контузию и попал в госпиталь во Владикавказ. На две с половиной недели, но на второй день написал отказную от лечения, и вылетел в часть в Бамут.

– Что двигало тобой? Зачем отказался от лечения?

– Ну, как… А пацаны как там без меня? Я считал, что в состоянии воевать и отправился к своим.

– По прибытию сразу в бой?

– Через четыре дня БЗ в составе группы. На седьмой день задачи близ станицы Аксенивская (в черновике дюже неразборчиво). Попали в засаду, нас обстреляли. Но потом, как выяснилось, свои же – ингушский ОМОН. Обошлось без потерь. В сентябре вышли на БЗ у нас подорвался на растяжке сержант-срочник, трое суток мы несли его на носилках, потому, что нам немогли обеспечить эвакуацию. Пацан умер от ран. Потом мы этого пацана отвезли к родным в Нижний Новгород. Вернулись в часть, через неделю пошли на боевой выход, вступили в боевое столкновение с духами. Среди нас потерь нет, среди духов – четверо убитых из тех, кого они не смогли забрать. Много раненых оставили массу трофеев. Это был мой крайний выход на боевое задание в период срочной службы.

     15 октября 2003 года в 23:00 я сидел за столом с любимой девушкой и пил водку. Вот так закончилась моя срочная служба, и начались будние дни гражданской жизни.

– Что делал на гражданке?

– Я пытался найти работу, начал жить с девушкой, которая дождалась меня из армии. На работу меня не брали из-за службы.

– Как так из-за службы?

– Вот так. Служил в Чечне – до свидания.

– А мотив?

– Мол, все дураки.

– А зависело ли от сферы, куда ты пытался устроиться?

– Не зависело. Служба в «районе» - как волчий билет.

– Именно по причине невозможности найти гражданскую работу ты ушел на контрактную службу?

– Да. Заканчивались деньги, на которые я жил со своей девушкой, снимал квартиру, на шее родителей я сидеть не желал.

– Деньги за боевую службу заплатили без проблем?

– Нет. Частично кинули, частично пришлось отдать, чтобы вообще хоть что-то получить. С 20 февраля 2004 года я устроился на контракт. В марте уехал в командировку. Командировка прошла без особых эксцессов. 30 августа 2004 года я уехал в отпуск домой, а 1 сентября моя рота принимала участие в освобождении захваченной террористами школы в Беслане. А я это смотрел это по телевизору дома, как раз только приехал, завтракал и смотрел новости. Увидел свою боевую группу, они сидели на БТРе очень жалел, что не был там…  4 сентября 2004 года я женился на своей любимой девушке, которая дождалась меня из армии. В октябре я вернулся в командировку, но уже с другим отрядом, т.к. мой убыл в зону ППД в город Краснодар. С другим отрядом был Бамуте. Это было постоянное место куда мы выезжали. В роте были потери, но не в моей группе, моя была даже без трехсотых. 22 апреля 2005 года жена родила дочку. Я начал переводится из Краснодара в Ростовскую часть спецназа.  Но начальник части отказывал в переводе, мне пришлось уволиться и восстанавливаться в Ростове-на-Дону.  В сентябре  2005 года мы уехали в командировку, поселок Новогрозненский Чеченской республики. До 5 ноября все было спокойно. В ноябре мы приняли участие в освобождении Нальчика, когда его захватили боевики. Там было два серьезных боестолкновения, на Взлетном по аэродрому шел бой, он длился час-полтора, затем в центре города мы штурмовали здание УВД, которое захватили боевики. С нашей стороны потерь не было. Мы вернулись в Новогрозненск, на место дислокации. 10 декабря, когда возвращались с боевого задания, водитель БТР не справился с управлением и на повороте горной дороги опрокинулся в ущелье. Я свалился с брони и вместе со своим товарищем получил серьезные травмы.  У меня были сломаны обе ноги – правая в трех местах, перелом ключицы, четырех ребер. Меня отвезли вместе с Антоном в Ханкалу, в госпиталь, я там пробыл три месяца на растяжках в приборе Элизарова. 

Примечание - Дудников стал жертвой должностного преступления ротного командира (замполита), который будучи в состоянии алкогольного опьянения,  повез своих солдат на стрельбища. По пути обратно, он сел за руль БТР, разогнался с горы, и пытался повернуть под углом 90 градусов, из-за чего перевернул бронемашину. В результате не менее двух солдат погибло, остальные получили травмы, преимущественно тяжелые. 

Потом в госпитале Ростова-на-Дону пробыл еще два месяца. На 9 мая 2006 года, за освобождение Нальчика от террористов я получил боевую награду «За воинские заслуги перед Отечеством» III степени. 15 мая я приехал домой в отпуск… И застал свою жену в постели с любовником.

– Обошлось без жертв?

– Да. Он схватил в охапку вещи и убежал. Её не убил потому, что она мать моего ребенка. Уехал к родителям. Весь отпуск пил. 1 июля опять уехал в командировку. Были легкие стычки, перестрелки. 8 августа 2008 года я принимал участие в грузине-осетинском конфликте. Я был цел и невредим, потери среди наших были но незначительные. А 20 августа 2008 года я уволился из рядов вооруженных сил Российской Федерации.

– Почему уволился?

– Хотел начать спокойную гражданскую жизнь, мирно работать, найти новую жену, завести семью, построить свой дом.

–  Повлияли ли на твое увольнение события в личной жизни, в точности измена жены?

–  Да. Мне хотелось иметь семью и быть с ней рядом. В армии это невозможно.  

– Чем занимался на гражданке?

– Безуспешно пытался устроиться на работу, это было еще сложнее, чем когда пытался после срочной службы 2003-2004 гг. Это было как издевательство, когда факт награждения боевой награды рассматривается работодателем как весомый аргумент для отказа.

– Это как?

– Ну, мол, раз награду получил, значит вообще дурак.

– Это в госучреждениях или в частых конторах?

– И там и там. Но все же нашел работу в частном охранном предприятии, работал охранником в одном из ростовских ночных клубов. 2010 году познакомился с девушкой, стали жить вместе, денег на жизнь не хватало, подрабатывал таксистом, грузчиком. Далее следуют материалы уголовного дела. Вот чем заканчивается жизнь сержанта российского спецназа и начинается жизнь уголовная.

–  «Всем привет от Сани Белого!» - просил он передать тем, кто его узнал по боевой биографии. 

Разбойные нападение, бандитизм, оружие, угоны авто, в составе группы лиц. Интервью записано летом 2014, пересекся с ним на этапе в марте 2015 года. Дело как особо тяжкое и резонансное, будет рассматриваться в Ростовском областном суде. Его задерживал СОБР в марте 2014 года, после этого одна нога его усыхает. По юридическим прогнозам светит ему до 20-ти лет строгого режима. По крови он донской казак, но предки его в гражданскую войну служили у красных, прадед был командиром одного из продотрядов, потом директором колхоза. Рос Саня в трудовой семье в одной из донских станиц.

Записано в июле 2014.
Новочеркасская тюрьма.

Одна из глав будущей книги «Тетрадь расстрелянного есаула».

В марте 2015 я пересекся с ним по этапу, я тогда уже сильно хромал в результате пыток и истязаний ментов. И в одной из е-шек увидел виновника этой статьи. Он тоже хромал, его ноги усыхали, и был весьма озадачен своим будущим. Если в июле 2014, он блефовал, что готов хоть на 25, то спустя девять месяцев, он выглядел менее уверенным в себе, и даже затравленным, запуганным, на лице блуждала гримасса испуганного ребёнка.  При скрипе замка в «броне», он вздрагивал (ниже расскажу почему). По всем раскладам на тот момент, его ждал срок от 15 до 20 лет, и это, конечно же не могло его радовать.

После того, как я освободился, я узнал, что дали ему всего девять с половиной лет строгого режима. Это было обусловлено тем, что он дал показания против подельников, признал вину, всяческим образом сотрудничал со следствием, в том числе и с операми ФСБ, которые попросили его узнать от меня некоторые подробности моих движений по казачьей теме, о жене. Он очень топорно пытался вытягивать из меня показания касаемо Киева, Евромайдана, связей со спецслужбами Украины, НАТО. Это было смешно, так как он, первоход, не умел ни разбазаривать, ни свойственной рецидивистам выдержки, и, приехав с очередного этапа начал плести мне бред о том, что мы тут все под одной крышей одного дома, и должны друг-другу рассказывать подробности своей жизни, иначе он меня убьёт, так как терять ему нечего.

В апреле 2015, я торчал всю ночь в этапной камере тюремного «вокзала», и пересекся с одним из подельников Дудникова. Тот когда узнал, что я всего-лишь то сидел с ним в одной камере, набросился на меня, но обошлось без жестких эксцессов. Ему дали 7 лет. Когда-то они напару с Дудниковым бомбанули разносчицу пенсии. Дудников рассказал об этом полицейским, к подельнику приехали с обыском. Никаких артефактов не нашли, и уже собирались уезжать, но стажер нашел на чердаке банковскую сумку для денег, что в совокупности с показаниями Дудникова стало главной уликой. 

Подельники по основному уголовному делу о разбоях мусульмане, чечены и ингуши получили по 15 лет. По освобождению, ему придется бежать из Ростовской области, менять фамилию, иначе его попросту убьют подельники, против которых он дал показания, и за счет чего отделался всего лишь девятью с половиной годами колонии строгого режима.

По освобождению, через Интернет, на меня вышли то ли блатные, то ли провокаторы от ФСБ, с вопросами насчет того, знаю ли я сабжа данного рассказа, где он сидит, на что я не ответил и занес аккаунт в ЧС.

Из сообщений в прессе:

09.06.2015 13:54

Прокуратура Ростовской области передала в суд уголовное дело банды, грабившей инкассаторов по Ростовской области. Троих участников – Руслана Таутиева, Адама Мерешкова и Александра Дудникова обвиняют в хищении автомобиля ВАЗ, разбойном нападении на двух охранников ЧОП «Орин» в Семикаракорском районе, которые сопровождали доставку пенсий и пособий, и в хищении более 3 миллионов рублей.

Банда была создана в 2011 году бывшим спецназовцем Александром Дудниковым, который участвовал спецоперациях на Северном Кавказе. Как на организатора вооруженной группы, на Александр Дудникова было заведено отдельное уголовное дело, по которому суд назначил наказание – 9 с половиной лет строгого режима.

Теперь суду предстоит вынести приговор всем участникам банды, нападавшей на охранников-инкассаторов сразу по нескольким статьям: бандитизм, неправомерное завладение транспортным средством, разбой, незаконное приобретение и хранение наркотических средств в крупном размере, незаконное хранение огнестрельного оружия.

Обновлено, отредактировано в виду наличия дополнительных сведений 16.03.2026

Изначальная публикация настоящей статьи 13. 05. 2019